Кредо негодяев - Страница 21


К оглавлению

21

Вернувшись в гостиницу, он прошел холл, запоминая всех сидевших вокруг людей, один из которых должен был быть спутником Карена. Затем, поднявшись в лифте, он долго стоял в коридоре, ожидая второго незнакомца. Все было спокойно. Подумав немного, он подошел к номеру Важи и несильно постучал. За дверью была тишина. Он постучал сильнее. По-прежнему никто не ответил. Поколебавшись немного, он пошел к своему номеру. Важа мог заснуть так крепко, что не услышал Нестора, или просто не захотел открывать. Второй вариант был даже более возможен. Подумав немного, он все-таки решил позвонить в номер Дадашвили. Телефон не отвечал. Он впервые начал нервничать и, подумав немного, все-таки решил проверить. Достав из чемодана несколько универсальных отмычек, сделанных по заказу людьми Хотивари, он вышел из номера и, оглядевшись, начал осторожно открывать дверь. Конечно, Дадашвили это может не понравиться, но времени на другие действия просто не оставалось. Замок был довольно простой, и он быстро с ним справился. В комнате было тихо. На кровати никого не было. Более того, она была даже не раскрыта. Успокоившись, он повернулся, чтобы вый-ти, когда заметил чуть приоткрытую дверь в ванную. Что-то ему не понравилось. Или это была наработанная годами интуиция? Он подошел к ванной комнате. Открыл дверь. В луже собственной крови прямо в ванной лежал зарезанный Важа Дадашвили. Убийца полоснул его по шее, и на зеркале перед умывальником еще были видны наспех затертые следы брызнувшей туда крови. Нестор обернулся и в этот момент услышал чьи-то осторожные шаги.

Глава 7

В Нью-Йорке трудно найти человека. Здесь легко затеряться и исчезнуть, не оставив после себя никаких следов. В этом городе, вернее, целом конгломерате городов, называемых Манхэттен и Бронкс, Куинс и Бруклин и объединенных почему-то общим названием Нью-Йорк, можно жить всю жизнь, не встретив знакомого человека. Население этого мегагорода превышает население многих стран и представляет собой наиболее точный срез всего человеческого общества. Здесь представлены все расы и все народы, населяющие весь земной шар. Здесь можно услышать любую речь и увидеть любые типы людей, здесь можно жить, но трудно выжить, здесь можно умереть и можно прославиться. Здесь не любят неудачников и заряжаются на успех. Это столица постиндустриального мира с его тысячами уже решенных и миллионами нерешенных проблем. Это город, который никто не любит, но каждый из живущих в нем людей мечтает о безответной любви города к самому себе.

Дронго заметил ведущееся за собой наблюдение почти сразу. Оставалось только проверить, сколько конкретно человек прикреплено к нему в качестве наблюдателей. Достаточно быстро, уже к середине дня, выявил двоих — довольно неумелых полулюбителей, пытающихся «вести» его по всему городу. Один из них был высокий темнокожий парень, все время пытавшийся вырваться вперед наблюдаемого объекта. Второй был поменьше ростом, коренастый, плотный, судя по типу лица — потомок латиноамериканцев, уже успевший ассимилироваться в Америке. Это его смутило. Своих наблюдателей он представлял совсем не такими. Это не были люди ФБР, в этом он нисколько не сомневался. Но это не могли быть и представители Рябого, иначе приходилось допускать, что на русскую мафию работают и такие американцы, а это было не совсем правильно. Несмотря на устрашающие размеры роста и довольно мощную финансовую базу, так называемая «русская мафия» еще не сумела стать объединением всех живущих в Америке русскоязычных американцев, не говоря уже о представителях других национальных меньшинств. В нее входили представители русской и кавказской мафий, объединенных под общим названием «русская мафия». В нее иногда даже входили русскоязычные евреи, уже имеющие в Америке супергрозную «еврейскую мафию», но предпочитающие работать совместно со своими бывшими соотечественниками. Независимо от национальности всех переехавших из бывшего Советского Союза объединяли предельный цинизм, крайняя неразборчивость в средствах при достижении целей, непонятная жестокость и ненависть к окружающим. Уже успевшие вписаться в американскую систему «итальянская», «еврейская», «латиноамериканская» (здесь были свои различные группировки), «негритянская» мафии с нарастающим раздражением следили за вызывающим поведением новой мафии, кажется, не признающей никаких правил, кроме универсального закона собственной выгоды.

Теперь нужно было выяснить, кто именно решил прикрепить к нему эту странную парочку. Либо Рябой, но тогда здесь должен был появиться и сам Цапля, либо Зверь, но тогда было непонятно, зачем это понадобилось самому Капустину. Ведь он точно знал, где находится вышедший с ним на связь посланец из Москвы, и мог при необходимости просто позвонить по телефону, проверив, где находится приехавший Крылов.

Дронго был слишком серьезным профессионалом, чтобы с ним могли справиться несколько прикрепленных к нему людей, тем более двое, даже если они имели профессиональную подготовку почти такую же, как у их преследуемого. Чтобы «вести» квалифицированно и профессионально объект в таком городе, как Нью-Йорк, нужно как минимум человек двадцать — двадцать пять, при этом задействовав всю имеющуюся в наличии технику и средства специальной связи. Да и то без особых шансов на успех такое могли позволить себе только государственные структуры, у действовавших в одиночку дилетантов шансы были только в кинофильмах или в книгах о тупых шпионах.

Он специально проверил несколько раз — кроме этих, похоже, никого больше не было. Это удивляло и настораживало одновременно. Приходилось проводить специальную проверку. Встав рано утром, почти в половине седьмого, он вышел из отеля, обратив внимание на автомобиль с сидевшим в нем темнокожим парнем. Тот стоял прямо на Сорок восьмой улице с таким расчетом, чтобы видеть всех выходящих из четырех дверей отеля.

21