Кредо негодяев - Страница 24


К оглавлению

24

Расплатившись с официантом, Дронго вызвал такси и поехал обратно в Манхэттен. Он еще успел услышать все ругательства, которыми его щедро одаривали ехавшие за ним голодные и уставшие преследователи. Потерять почти полдня только на то, чтобы выяснить, где именно он обедает, было не слишком большим достижением обоих «сыщиков». Всю дорогу назад они дружно ругали Дронго, понимая, что клиент, нанявший их, будет ими недоволен.

Дронго подъехал к своему отелю, щедро расплатился с водителем такси и вошел в здание «Мэрриот Маркиз», уже не думая о своих наблюдателях. Разругавшись по дороге друг с другом, они решили поменяться местами, и теперь выспавшийся в машине темнокожий Ричард должен был подниматься в отель, дежуря на этаже. Если учесть и то обстоятельство, что на этаже, где жил Дронго, не было обычных широких кресел, расположенных на нижних этажах, то Хуану нужно было проводить несколько часов стоя, а эта перспектива его не очень вдохновляла. Дронго уже поднимался в светящемся открытом лифте, когда Хуан нехотя входил в отель со стороны Бродвея.

Поднявшись на свой этаж, Дронго вышел из лифта и не спеша зашагал к своему номеру. Гостиница имела своеобразную планировку, и внутри огромного отеля был атриум, большое свободное внутреннее пространство, где поднимались лифты с открытым круговым обзором. Вокруг гигантскими кольцами поднимались этажи отеля, красиво украшенные декоративной зеленью.

Он сразу заметил, как ближе к его номеру стоит, склонившись над перилами, одинокая тоненькая женская фигура. Заметил и оценил изящество женщины. Но, подойдя ближе, он впервые в жизни не поверил своим глазам. Женщина повернулась на его шаги, выпрямилась. И он вздрогнул. На него смотрели большие, красиво изогнутые и немного печальные глаза. Это была Лона.

Глава 8

В этот день у него была масса важных свиданий, еще больше деловых встреч, но позвонил Яков Аронович Гольдберг, и он отменил все свои встречи, все свои совещания, решив встретиться с адвокатом, которого знал уже тридцать лет. Это был один из самых популярных и самых талантливых адвокатов, широко известный в правоохранительных органах бывшей страны. В прежнем Советском Союзе было человек десять-пятнадцать адвокатов, которые были известны по всей стране. При существующей советской системе судопроизводства, когда роль адвоката почти ничего не значила, они умудрялись на равных вести состязательный процесс с всесильными прокурорами, олицетворяющими не просто прокурорский надзор, а саму Систему, и даже выигрывать некоторые из этих процессов. Адвокат Гольдберг был не просто талантливым защитником, он был блестящим Мастером своего дела. Именно он еще в годы правления советской системы умел добиваться даже оправдательных приговоров, что противоречило всем принципам партийно-правовой системы государства. Изначально считалось, что советская прокурорско-следственная система не может ошибаться, и любое направленное в суд дело должно быть завершено обязательным обвинительным приговором. Если вспомнить о традициях тридцать седьмого года, то тогда сами адвокаты требовали сурового наказания для своих подзащитных.

И в этих условиях адвокату Гольдбергу удавались блестящие оправдательные приговоры. Рафаэль Мамедович знал Гольдберга достаточно давно и понимал, как важны встречи с адвокатом, представляющим интересы Рубинчика. Именно Яков Аронович довольно часто оказывался незаменимым советчиком во многих сложных делах. Именно он помогал Багирову налаживать связи с группой Рубинчика, когда они отчаянно нуждались в посредниках для прекращения войны со «славянскими» группировками в Москве.

Теперь в ресторане «Метрополь» для них двоих был заказан столик. Конечно, Багиров встречался с Гольдбергом один на один, иначе адвокат просто не стал бы с ним разговаривать. Разумеется, Якову Ароновичу совсем не обязательно было знать, что за двумя соседними столиками будут сидеть несколько телохранителей Багирова, посаженных сюда на случай возможных недоразумений. Конечно, Гольдберга бояться было нечего. Он никогда не пошел бы на сговор с кем-либо, встречаясь с Багировым. Это противоречило его представлениям об адвокатской этике. Но о встрече в ресторане могли узнать и некоторые другие группы, до сих пор не простившие Багирову убийства в прошлом году депутата Государственной думы Бориса Лазарева, совершенного по прямому приказу Рафаэля Мамедовича. Правда, тогда шла война, но это ничего не меняло.

Багиров, знавший о пристрастиях Гольдберга, распорядился, чтобы их обслуживали две самые красивые официантки, и заказал лучшие коллекционные вина и французские коньяки.

Гольдберг приехал, немного опоздав, но это было в его правилах. Он шел, тяжело опираясь на палку, сказывался возраст — Яков Аронович совсем недавно перешагнул семидесятилетний рубеж. Кроме того, он недавно перенес серьезное заболевание, получив инсульт, в результате чего постоянно подмигивал левым глазом, и не знакомому с этой особенностью адвоката собеседнику часто казалось, что Гольдберг просто намекает на какие-то обстоятельства. Багиров поспешил ему навстречу.

— Здравствуйте, дорогой Яков Аронович, — немного церемонно сказал он.

— Здравствуй, дорогой. — По привычке почти всех знакомых моложе себя Гольдберг называл на «ты». Он протянул для приветствия левую руку и, тяжело опираясь на палку, сел за стол.

Тут же подскочили обе девушки. Наклонились над адвокатом.

— Что вы будете есть? — ласково спросила Надя.

— Из рук такой красивой девушки я приму все что угодно, — пошутил Гольдберг, близоруко взглянув на нее. Он подмигнул ей левым глазом и, сняв свои большие роговые очки с плотными, тяжелыми стеклами, протер их и снова надел. Девушка, наклонившись, терпеливо ждала. Ей уже были заплачены неслыханные чаевые в размере трехсот долларов, и она готова была сделать для этого старика все что угодно. Надя и Лена получили строгие инструкции выполнять любые пожелания сидевшего перед ними гостя. Правда, у самого Гольдберга никаких особых пожеланий уже не могло быть. Он для этого был слишком стар.

24