Кредо негодяев - Страница 60


К оглавлению

60

— Ну и что? Правильно сделал. Может, совесть заговорила, решил не допускать убийства.

Красное лицо Генерала побагровело от еле сдерживаемого смеха. И, не выдержав, он расхохотался.

— У кого совесть заговорила? У Сказочника? Он настоящий вор в законе. Мы знали его столько лет.

— Тогда я вас не понимаю.

— Мы иногда кое-что слышим, — загадочно произнес Генерал, — некоторые слухи доходят и до нас. Тюрьмы и лагеря — место общее, там трудно бывает что-либо скрыть. До нас иногда доходили слухи, что большое начальство задумывает какую-то пакость. Большую пакость. И среди наших авторитетов могут появиться и их люди.

— Можно подумать, вы никогда не слышали о стукачах.

— Это другое, — загадочно сказал Георгий, — не стукачи, а их офицеры. Понимаешь — сами «мусора». У нас в «академиках» ходят.

— Что значит «академики»?

— То и значит. «Академией» — лагеря наши называют. А их, успешно окончивших, «академиками». Вот как раз список, который я тебе давал, и состоял из одних «академиков».

— Теперь понятно.

Георгий разлил джин в стаканы и, не добавляя воды, поднял свой.

— Ничего тебе не понятно.

Нестор свой стакан даже не взял в руки.

Георгий выпил весь стакан, поставил на стол, вздохнул.

— Постарел я, уже не хочу играть в эти игры. А вот все время заставляют. Жизнь наша такая проклятая… всегда дают тебе знать, кем ты был. А я думал, здесь совсем забуду, порву с ними. Самое главное, что там, в тюрьме, кроме Сказочника…

И в этот момент раздался сухой щелчок.

Нестор даже не понял, что произошло. Просто Георгий вдруг качнулся и тяжело повалился на стол, опрокидывая бутылку. Второй щелчок просвистел мимо уха Нестора, наклонившегося над убитым. Он упал на пол. В роще, напротив, было заметно какое-то движение.

На шум опрокинутой бутылки выбежал сам хозяин ресторана. Он замер, увидев мертвого Георгия Хабашели и его гостя, стоящего у трупа. Раздумывать было некогда. Сейчас грек начнет кричать, и он уже никогда не докажет свою непричастность.

Нестор схватился за перила и прыгнул с высоты почти в четыре метра. Упал, больно ударившись, и, быстро поднявшись, поспешил к роще, в которой мог еще прятаться этот загадочный убийца.

Глава 20

До «Хилтона» он добирался с двумя пересадками, каждый раз останавливая новое такси и проверяя, не едет ли за ним Цапля. Ему очень не понравились слова киллера о Лоне, и он понимал, как опасно рискует вообще, собираясь встретиться с ней. Но это нужно было сделать хотя бы потому, что, если он не приедет в «Хилтон», она сама поедет в «Мэрриот», а находящиеся там люди Рябого просто так ее не отпустят.

Только убедившись, что за ним действительно никто не следит, он вошел в отель и поднялся в номер, снятый Лоной. Она уже с нетерпением ждала его, беспокоясь из-за его опоздания.

— Ночь я провела, между прочим, одна, — обиженно сказала Лона, открывая ему дверь.

— Да, я знаю, — он вошел внутрь и закрыл за собой дверь на замок.

— Опять проблемы, — вздохнула Лона, — мне начинает это просто надоедать. Лучше бы я осталась в Сиэтле.

— Не надо, — он взял ее за руку, заглядывая в глаза, — мне нужно опять уехать.

Она напряглась:

— Надолго?

— Не знаю.

— Это твоя привычная форма ответа. Может, в этот раз ты будешь более оригинальным?

— Я учту твои пожелания.

— Мне не нравятся твои отъезды. Согласись, что это просто элементарное хамство. Сначала я приезжаю к тебе из Сиэтла, бросив мужа, а ты выставляешь меня за дверь. Затем, заставив снять за свой счет двухместный номер в одном из самых дорогих отелей города, ты являешься ко мне с большим опозданием и заявляешь, что уедешь. Тебе не кажется, что я могу просто обидеться?

— Нет.

— Что нет?

— Ты не обидишься.

— Нахал. И на сколько ты уезжаешь?

— Я же тебе ответил.

— Хорошо. Значит, мне нужно сидеть в «Хилтоне» и ждать твоего звонка.

— Не обязательно в «Хилтоне».

Она еще раз замерла. Ее глаза, казалось, потемнели от гнева. Ноздри ее прямого узкого носа чуть заметно вздрагивали.

— Ты хочешь сказать, что я должна вернуться к мужу в Сиэтл?

— Может, это и к лучшему, — наконец выдавил Дронго.

Она непроизвольно подняла правую руку. Он успел схватить ее за локоть.

— Пусти, — вырвала она руку, — я не хочу больше тебя видеть.

Она отошла к окну.

— Лона, — сказал он серьезно, — в прошлый раз я приезжал в Америку просто так. Считай, что это была невинная прогулка. Даже если бы со мной что-нибудь случилось, это никак не могло отразиться на тебе. В этот раз все по-другому. Я имею дело с мафией. С нашей мафией. Эти люди не прощают ничего. Они не признают никаких законов, ни божеских, ни человеческих. И если с тобой что-нибудь случится, я этого себе никогда не прощу.

Она повернулась к нему.

— Это настолько серьезно?

— Иначе я не стал бы говорить.

— Хорошо, — сказала она, решительно тряхнув головой, — я буду ждать тебя в Нью-Йорке. Через сколько дней ты сможешь вернуться обратно?

— Через три дня.

— Только три дня. Я буду тебя ждать, — решительно сказала Лона, — только ты постарайся не опаздывать.

— Ты переедешь к Барбаре?

— А что мне еще остается делать, — грустно улыбнулась Лона, — придется возвращаться туда. Правда, мой муж может меня просто не понять. Я думала, что три дня буду с тобой, а оказалось…

Он поднес ее руку к губам. Кожа была, как обычно, холодной и сухой.

— Прости меня, — попросил Дронго, — я не должен был звонить тебе.

60