Кредо негодяев - Страница 65


К оглавлению

65

И сказал очень внятно, с присущей ему издевкой:

— Вы, ребята, больше не вякайте, иначе языки отрежу. А если кто еще попытается что-нибудь достать, яйца оторву.

И пошел к своему автомобилю.

Нестор пожал плечами, посмотрел на испуганных парней и отправился следом.

— Кто такие? — спросил Клык, когда они сели в его автомобиль.

— Дешевка, не обращай внимания. К нашему делу они никакого отношения не имеют, — покачал головой Нестор, — для нас сейчас важнее найти кого-нибудь из твоих бывших сообщников.

— Говоришь, как «мусор», — недовольно заметил Клык, — почему сообщники? Это друзья.

— Да, конечно, извини, я оговорился.

— Набирают вас неизвестно откуда, — плюнул Клык, — ничего не знаете.

Навстречу им ехал автомобиль с двумя мужчинами. Клык вдруг замер, даже, кажется, чуть пригнулся. Или испугался. Он ошеломленно посмотрел на Нестора.

— И Цапля приехал, — сказал он, — значит, дело нечисто. Этот стервятник так просто не появляется.

— А кто такой этот Цапля?

— Убийца. Ты что, правда, Цаплю не знаешь? У нас говорили в Союзе, если Цапля клюнуть хочет, значит, можешь себе гроб заказывать.

— Он так опасен?

— Дурацкие вопросы. Ты знаешь, у меня ведь тоже высшее образование. Ты мне очень не нравишься, парень. Какой-то ты слишком интеллигентный. Может, ты и высшее образование имеешь? — Имею.

— И что ты кончал?

— Высшую школу КГБ.

— Смешно, — сказал Клык, — но глупо. Так шутить нельзя, могут просто не понять.

— Спасибо за совет. Так что, нам придется вернуться?

— Ты или дурак, или так красиво притворяешься? Это Цапля, понимаешь? Он убийца, настоящий убийца. Даже Палач рядом с ним всего лишь ребенок. А Цапля работает на Рябого. Здесь что-то не то. Нужно выяснить, почему он приехал сюда, в Лос-Анджелес. Да еще с напарником. Он ведь никогда не работает с напарником, это не в его стиле. Поедем за ними.

— Там могут быть эти ребята, — напомнил Нестор.

— Да, верно. Нужно выбросить их оружие. Оно наверняка незарегистрированное.

— Можно подумать, твой пистолет зарегистрирован.

И здесь Клык сказал слова, сильно удивившие Нестора:

— Неужели ты думаешь, парень, что я могу разгуливать по Америке с незарегистрированным оружием? У меня даже разрешение на него есть.

Глава 22

После крушения Советского Союза и депортации ряда особо опасных уголовников из Литвы в Россию он считал, что все его приключения кончились. Так, видимо, считали и в Министерстве внутренних дел России. К тому времени из людей, начинавших операцию «Дельфин» десять лет назад, почти никого не было на службе, а новое поколение руководителей уголовного розыска просто не понимало, для чего нужна подобная разведка.

В девяностые годы, после развала СССР, все становилось смешным и ненужным. Теперь уже делами вершили не презренные воры в законе, а уважаемые члены парламентов и министры. Преступность получила полную легализацию, припрятанные и сделанные на наркотиках или подпольных цехах деньги оказались смешными по сравнению с огромными суммами, выручаемыми за продажу собственных ресурсов. На распродаже своей Родины чиновники зарабатывали такие гигантские деньги, что в течение года становились миллионерами, обгоняя английских лордов в тридцатом поколении или американских нуворишей, чьи отцы и деды в тяжелейших трудах зарабатывали себе имя и капитал. Эти новые миллионеры знали, как нужно жить, и умели жить, отдыхая на Канарах и Бермудах, покупая особняки в Испании или Франции.

Андрея Кирьякова продержали еще три лишних месяца в российском лагере, пока нерасторопное начальство пыталось выяснить, почему именно этот известный в преступной среде авторитет должен быть выпущен на волю и освобожден как сотрудник милиции. Проверка продолжалась достаточно долго, пока наконец, разобравшись в чем дело, его не доставили в Москву и торжественно объявили, что он сделал большое и нужное дело. Говоривший это какой-то милицейский генерал и сам не был уверен, в чем именно состоит героизм Андрея Кирьякова, но на всякий случай сказал о мужестве, верности долгу и любви к Родине. А потом объявил о присвоении звания полковника и увольнении на пенсию по выслуге лет. Один год в лагерях Андрею засчитывали за три, как на фронте. Это было еще предложение Андропова, и его никто не посмел отменить.

Так Андрей в свои сорок пять оказался почетным пенсионером. Целых три месяца он просто просидел в полученной от государства коммунальной комнатушке и беспробудно пил. Благо ему выдали зарплату за последний год, проведенный в лагере. Этих денег как раз хватило на трехмесячную пьянку. Потом он вынужден был думать о своем будущем.

Но затем ему просто повезло. МВД и КГБ, реформируемые, изменяемые и разгоняемые, конечно, не смогли бы, да и не захотели, брать к себе такого профессионала, как Кирьяков, а вот разведка неожиданно вспомнила о нем. В отличие от других ведомств Служба внешней разведки сумела сохранить свои кадры и не допустить массового увольнения своих профессионалов. Пришедший к руководству этим ведомством академик Примаков сумел почти чудом сохранить все кадры Первого главного управления КГБ СССР. И среди тех, кто оказался в его аппарате, был и старый полковник, принимавший участие в разработке операции «Дельфин».

Кирьякова нашли уже на грани полного алкогольного опьянения. Его почти два месяца лечили строгой диетой, гипнозом и лучшими из имеющихся фармацевтическими препаратами. Через два месяца это был уже не развалившийся в свои сорок пять лет полуалкоголик-полукретин с трясущимися руками, а уверенный в себе мужчина в полном расцвете сил.

65